Разгром музея Рерихов.

Интервью со Львом Пономаревым.

Валентина Ивакина: Давайте обсудим с вами последние новости. Такая громкая новость, о которой пишут многие СМИ и в соцсетях тоже активно обсуждают, произошедшее называют разгромом музея Рерихов. Именно такое слово звучит, даже без кавычек многие употребляют. Как вы относитесь к происходящему и что вообще знаете по этому поводу?

Лев Пономарев: В музее Рериха я был еще в молодости, и воспоминания у меня отделенные. Но мне, например, нравятся картины Рерихов. Но я понимаю и людей, которым кажется, что это искусство немного примитивное что ли. Пожалуйста, взгляды могут быть разные на искусство Рерихов, отца и сына. Но то, что произошло, это событие крупного масштаба. Я правозащитник, как вы все знаете. Много чего происходит в стране, ко мне многие обращаются. Но фактически, я продолжу ваше определение, произошел разгром самого крупного в России негосударственного музея. И захват его собственности, добавлю, неоформленной никак юридически. С помощью государства были похищены огромные художественные ценности, не описаны, не оформлены, вывезены из музея, я бы сказал, похищен с помощью государства архив этого музея. Как мне говорят, вывезли оригиналы и копии этих документов. И есть еще огромная претензия на общественное здание, в котором этот музей находится. Пытаются отнять это здание. То есть это совокупность и разгрома музея, и попытка рейдерского захвата довольно большого помещения, в котором находится этот музей. Причем надо сказать, что этот музей находится в старинном здании, которое охраняется комиссией по культурному наследию, московским правительством. Восстанавливалось это здание исключительно не на государственные деньги. И стоило это восстановление несколько миллиардов рублей в свое время.
Теперь если более последовательно говорить. Еще в советское время Святослав Рерих, сын Николая Рериха, который к тому времени уже умер, решил подарить все, что было написано этой семьей, картины, какие-то артефакты, литературные произведения, публицистику подарить все это России. Но в то время был Советский Союз, и они передали это Советскому Союзу. Был разговор с Горбачевым. Но при этом было условие, чтобы это все не попадало в государственный музей. Дело в том, что Рерихи создавали не только художественные произведения, но у них есть своя некая идеология. Я бы назвал это духовным движением. У нас принято называть все, что не православное, обязательно сектой. Все нетрадиционные религии в России, все духовные движения принято называть сектой. А секта имеет у нас негативную коннотацию. Поэтому оппоненты бы тут же сказали, что это некая секта. А на самом деле это духовное движение, духовные практики. Мы знаем, что их много в мире. И объединяет это духовное движение, которое создали Рерихи, десятки тысяч человек во всем мире. Что любопытно, так как инициаторы этого русские люди, Рерихи, они всегда подчеркивали свою национальность, то это движение, которое создавали русские и которое объединяет в большей степени русских за границей. Это лицо, духовное, историческое наследие русской культуры. Так можно оценивать движение Рерихов. И гордиться этим. Когда Советский Союз был разрушен, Святослав еще раз приезжал сюда, и договорились, что этот музей получит уже другое название. И был создан фонд Рерихов.
В советское время все материальные ценности передавались в фонд мира, который возглавлял тогда Анатолий Карпов, чемпион мира по шахматам. И он же, Анатолий Карпов стал председателем этого фонда Рерихов уже в российское время. То есть произошла передача самой общественной организации, российская организация стала правопреемником советской. То есть юридически все было сделано чисто. Вся эта собственность, картины, все это наследство Рерихов перешло в российский фонд Рерихов. В 1993 году еще раз было подтверждение этих доверенностей. И в 1993 году Рерихов уже не осталось в этом мире. В дальнейшем музей Борис Ельцин поддержал. Они собрали сами огромные средства, чтобы восстановить здание. Сейчас здание находится в прекрасном состоянии, сам музей находится в прекрасном состоянии. Авдеев, министр культуры перед Мединским, опять-таки всегда поддерживал этот музей. И есть соответствующая справка, она нами сейчас опубликована. В ней Авдеев подтверждал законность существования этого общественного музея. Проверки, которые проходили, никогда никаких замечаний этому музею не делали. Но вот новый министр Мединский, который известен уже многочисленными скандалами в рамках своей бурной деятельности, в какой-то момент положил глаз и на сам музей, и на здание, где он находится, и на огромные ценности, которые там находятся. Он решил это все передать музею Востока. Началась последовательная работа по выживанию их оттуда. В прошлом году уже шли суды, десятки проверок со стороны прокуратуры, пожарной службы и многих других. И опять-таки, никаких особенных замечаний не было сделано. Пошли арбитражные суды по поводу этого здания. И все это пока не было в пользу Мединского.
И вот буквально 10 дней назад неожиданно, взломав дверь, как это часто бывает у нас, с помощью каких-то инструментов, туда 50 ОМОНовцев ворвались. Представьте, музей, там сидят музейные работники какие-то, дамы, как правило пожилые. Ворвались 50 ОМОНовцев и с ними вошел представитель этого музея Востока

В.И.: Представитель Министерства культуры и представитель музея Искусства народов Востока.

Л.П.: И заместитель директора музея Искусства народов Востока прямо пальцем показывал, какие картины надо снимать. Представьте себе, музей, картины, которые представляют огромную ценность, он просто показывал пальцем эту картину снять, эту картину снять. Без всякой описи, без присутствия экспертов, которые должны засвидетельствовать, что эти картины оригиналы, что снимаются не подделки. Все это снималось, было вывезено. Был вывезен архив. И сотрудники музея говорят, что не только архив был вывезен, но и копии архивных документов. Просто произошло ограбление. Понятно, что цель Мединского подчинить это все Министерству культуры, государственному музею. Более того, там есть одна анекдотическая подробность. Были выделены средства, порядка 40 млн рублей на создание музея Рерихов в рамках подразделения вот этого самого государственного музея. Музей-то Рерихов существует. Интересно, что они собираются делать с этими деньгами. Я считаю, что надо обращаться в прокуратуру и выяснить, с какой целью выделены эти деньги, и если они куда-то пошли, то куда. Потому что есть прекрасно работающий музей Рерихов, все на месте, большие оценки поставлены самому музею, он лауреат разного рода премий, в том числе и международных премий. Возникает вопрос, на что собираются деньги тратить.
Довольно много публикаций. Хочу обратить внимание на последнюю публикацию в Новой газете Ширяева, очень яркую публикацию. Ко мне обратилось руководство музея и фонда Рерихов. Я сейчас начал собирать подписи Конгресса интеллигенции, пока внутри собирают, первоначальный сбор подписей. Потом я, наверное, выставлю на всеобщий сбор подписей. Ищу адвокатов, нашел сейчас адвоката для их защиты. Событие очень важное для страны, и как оно будет развиваться, в значительной степени будет зависеть от реакции общественности. Я надеюсь получить поддержку со стороны, как у нас иногда говорят, прогрессивной общественности России.

В.И.: У меня есть несколько вопросов по этой теме. В частности, ВВС писали, что 7 марта, когда проходили обыски, они проходили в рамках следственных действий по делу Мастер-банка и бывшего председателя совета его директоров Бориса Булочника. Он был известным меценатом и долгое время спонсировал МЦР, в том числе покупал для него картины Николая и Святослава Рерихов. Но, как жаловались представители музея, не было даже никакого списка. Действительно, чуть ли не пальцем тыкали снимать эту, эту, эту. В итоге 200 картин сняли, увезли в неизвестном направлении, в том числе с документами на эти картины. Были там дарственные, договоры дарения или, наоборот, о том, что произведение приобретено. То есть без какой-то конкретики, все подряд как будто бы. Возникает вопрос, как это может быть связано с делом Мастер-банка?

Л.П.: Да, действительно, Мастер-банк имеет негативную оценку, у него была отозвана лицензия. Сам Булочник находится где-то в бегах. Но при этом, насколько я знаю, и это было сказано на пресс-конференции, которую проводили руководители музея и фонда Рерихов, все эти картины юридически оформлены как собственность, действительно, Булочник покупал эти картины, а потом дарил этому музею. Булочник в настоящий момент никакого отношения к этим картинам не имеет. Это было, как у нас называют, законное приобретение там. Как с квартирами. Представьте ситуацию: кто-то подарил квартиру, сделал дарственную. Возникает вопрос, кому она сейчас принадлежит. Пусть этот вопрос решают правоохранительные органы. Но при этом они висели на стенах, имеют соответствующие документы, и никто их не собирается красть. Представьте себе, они что, исчезнут потом из этого музея? До сих пор никаких замечаний от правоохранительных органов к сотрудникам, руководителям музея, к президенту фонда Рерихов не было. Это люди, которые ни разу не подвергались никакому уголовному преследованию. А действия власти, наоборот, были сомнительны очень. Описи не было, изымались картины не только те, которые Булочник подарил музею, но и многие другие. Поэтому действия эти выглядели именно как разгром музея.

В.И.: Еще один вопрос напрашивается сам собой. Кто теперь будет отвечать за сохранность тех картин, которые были вывезены? И как теперь отследить, что ни одна из картин не пропадет? Увезли 200 и привезут 200 или увезли 199?

Л.П.: Совершенно верно. Именно об этом я и говорил, я на это обращал внимание. Описи не было, не было экспертов при описи этих картин, которые бы могли сказать, своим именем эксперты бы подтверждали, что вот эта картина, которую забирает полиция, является оригинальной картиной. Вы понимаете, как это в искусстве важно. Мы знаем, что иногда картина может десятилетиями висеть в музее, а потом оказывается, что это подделка. Настолько качественно делают подделку. Вот я и обращал внимание какие картины потом будут представлены тому же следствию или в судах? И потом могут спокойно говорить, что вот эта картина была подарена Рерихами музею, а окажется, что в музее висела подделка, например. Как это проверить, когда все в руках сейчас у правоохранительных органов? Можем ли мы доверять правоохранительным органам? Я подозреваю, что большинство людей в стране скажут, что нельзя. Особенно в рамках таких вот явно рейдерских действий. Мы уже, собственно, привыкли к тому, что люди в погонах занимаются рейдерским захватом бизнеса. А вот сейчас рейдерский захват музея.

В.И.: Говорите, что инициировали сбор подписей, что и Конгресс интеллигенции решил поддержать музей Рерихов, ищите адвокатов. На сколько это все может затянуться, и каковы шансы, что картины вернутся в Международный центр Рерихов или что они останутся в музее Искусства народов Востока?

Л.П.: Я думаю, что бороться надо, это первое. Это просто вызов для общества. Подчеркиваю еще раз, крупнейший общественный музей. Это наше национальное достояние. И так как сами Рерихи завещали именно российской общественности, то российская общественность должна защищать общественный музей. Это принципиально важно. Я думаю, что это долга борьба будет и непростая. И я думаю, что Мединский совершил одно из самых сомнительных действий за время своей карьеры. Вообще говоря, Мединский уже давно ведет себя так, что добивается, чтобы общественность сказала: В отставку!. Он все время провоцирует какие-то конфликты, провоцирует разные сегменты нашей общественности. Мы знаем, как театральные деятели возмущались деятельностью министра, конфликты вокруг спектаклей, совместная деятельность так называемой православной общественности и министра культуры. Мы знаем, как историков он напрягал и продолжает напрягать, снимает очень достойных людей с руководства государственных и исторических учреждений, которые занимаются исследованиями, в том числе и государственные архивы. Кого он не обидел в культурной сфере? Сейчас он бросает вызов художникам и музейным работникам. По-моему, он ведет себя, как слон в посудной лавке. Мне кажется, единственный достойный выход из всей этой истории это требование отставки Мединского. Мне кажется, этого общество должно добиться. Тогда, может быть, мы постепенно залечим раны, которые Мединский нанес российской культуре.

Источник  https://salt.zone/radio/6594