В.Г.Соколов

К проблеме спекуляций вокруг спиритизма
и имени Рерихов

У разного рода деятелей, которые упорно пытаются бросить тень на имя и творческое наследие Рерихов, сложился определенный набор приемов. Среди них есть, например, и такой: за неимением серьезных аргументов подобные деятели начинают досочинять и своевольно интерпретировать некие события, которые проходили на периферии жизненного пути человека, не играя в его духовной биографии определяющей роли. Речь идет о таком широко распространенном в свое время в обществе явлении, как спиритизм, и об отношении к данному феномену двух великих русских философов и ученых Николая Константиновича Рериха (18741947) и Елены Ивановны Рерих (18791955). Пренебрегая элементарными этическими принципами и демонстрируя крайнюю степень невежества и литературной нечистоплотности, такие авторы, как, например, А.И.Андреев[1], Э.Вальденфельс и им подобные, пытаются в искаженном виде донести до читателей отношение Рерихов к спиритизму, искусственно раздувая значимость данного явления в их жизни. Сделанные отсюда неграмотные или заведомо спланированные выводы, имеющие клеветнический характер, рассчитаны, прежде всего, на недостаточность знаний в широких читательских кругах. К этому направлен весь их нечистоплотный инструментарий: особый подбор источников, хитросплетение искусственных логических конструкций, ничем не прикрытая предубежденность и т.п. Все это избитая тактика современных очернителей, и ничего нового они придумать не могут.

Общеизвестно: чтобы глубже понять какое-либо явление, включая и осмысление отношения к нему в общественных кругах, необходимо рассматривать его в общем контексте эпохи. Иными словами, мы обратимся к проблеме спиритизма в последней четверти XIX начале ХХ века. Причем при рассмотрении данного явления российский контекст имеет особое значение, так как от сáмого рождения и до начала многочисленных путешествий за рубежами родины Николай Константинович прожил в России сорок четыре года, а Елена Ивановна тридцать девять лет. (В декабре 1916 года семья Рерихов переезжает в Карелию, которая вскоре, в 1918 году, вышла из состава России.)

Известно, что как своеобразный способ проникновения в иное пространство (в иное бытие относительно физического мира) и вхождения в контакт с теми, кто, как полагалось, находится в пространстве этой непознанной сферы, спиритизм начал формироваться с конца 1840-х годов в США, а с 1850-х он получил широкое распространение не только в Штатах, но и в Европе. Между тем это явление, разумеется, возникло не на пустом месте. Развитие спиритизма, с одной стороны, обусловлено влиянием ряда фольклорных мотивов Западной Европы и США, которые нашли широкое распространение в устной традиции и повествовали о неких шумящих духах, домах с привидениями и т.д., а с другой влиянием практических медицинских исследований австрийского врача Ф.А.Месмера (17331815) и его последователей[2]. Магнетическая терапия Франца Месмера складывалась из определенных действий, направленных на исцеление от болезней; и некоторые такие действия, носящие чисто технический характер (не отражающие суть практики Ф.Месмера), вероятно, и были заимствованы спиритизмом. Что же касается вышеупомянутых фольклорных мотивов, то, судя по всему, их корни могут уходить в эпоху Средневековья или еще глубже, а суть лишь выражение попытки человека, имеющего соответственное эпохе мировосприятие, осмыслить то или иное загадочное для него явление. Это осмысление могло выражаться в самых разных формах, главное же то, что оно было беспрерывным. Попытки проникнуть за грань видимого мира, во все эпохи свойственные познавательному стремлению человека, предпринимались неоднократно. Возможно, главная причина этого в том, что сам человек несет в своей тонкой структуре те состояния материи, которые соответствуют определенным уровням бытия, как правило, невидимым физическим зрением (однако известно, что существуют исключения из данного правила), но ощущаемым тончайшим аппаратом микрокосма.

Культурное пространство России, содержащее глубочайшие накопления, полученные в опыте постижения инобытия (ритуальные практики языческих времен, духовные прозрения в христианской традиции, верования многослойной народной культуры), естественно, не могло остаться безучастным к занесенным извне новым идеям и практикам (мы пока не говорим об их качестве), так или иначе связанным с данным постижением. Кроме того, учитывая, что речь идет о XIX начале ХХ века времени значительного укрепления и мощного развития естественнонаучных взглядов, было бы ошибочным отделять практику спиритизма от определенных поисков в этом пространстве и, в частности, от теоретических разработок в медицине (если говорить начале XIX века это все та же магнетическая терапия Ф.Месмера и его последователей). Здесь надо отметить, что в Россию магнетизм был занесен еще во времена Екатерины II, причем, вероятно, в форме метода магнетического сомнамбулизма, представленного одним из учеников Ф.Месмера. В первой половине XIX века теоретико-практические аспекты месмеризма, несмотря на непростой процесс адаптации в новом культурном пространстве, продолжают бытовать в России, постепенно обретая популярность. Это выражалось в бурных обсуждениях темы магнетизма в салонах Петербурга, ее активном присутствии в русской литературе (например, она звучала у таких авторов, как А.Погорельский, В.Ф.Одоевский, А.С.Пушкин и др.)[3].

Если говорить о генезисе спиритизма, то здесь, судя по всему, надо преимущественно подразумевать США и Западную Европу, где на формирование спиритуалистической практики оказал заметное влияние месмеризм. В Россию же магнетизм и сам спиритизм были занесены с Запада, и уже с середины XIX века в ее пространстве возникает практика спиритизма, приверженцы которой, конечно, были связаны с популярным ранее месмеризмом. Но широкое распространение спиритизма в России наблюдалось позднее, в 1870-е годы. Надо сказать, что 70-е годы XIX века это время начала жизненного пути Николая Константиновича Рериха и Елены Ивановны Шапошниковой[4]. Нельзя исключать, что в последующие годы они могли не однажды в информационном плане сталкиваться с данным явлением, тем более, живя в Петербурге, где все относительно новое и уж подавно загадочное активно обсуждалось в культурных кругах. В то же время, каких-либо свидетельств, указывающих на то, что Николай Константинович и Елена Ивановна в петербургский период жизни (1870-е 1916 гг.) именно увлекались спиритическими сеансами, не имеется. При этом отдельные встречи с данным явлением вполне могли иметь место. Так, известен случай участия в спиритическом сеансе молодого Н.К.Рериха в 1900 г. в Париже на квартире у Лосских, о чем он сам писал в одном из писем к своей будущей супруге. Вместе с тем вполне очевидно, что из этого биографического фрагмента совершенно не следует какого-либо целеполагающего устремления Николая Константиновича в освоении данной практики. К слову, можно назвать немало известных имен, в разной мере вовлеченных в ту орбиту непознанного, которую очертил в русском общественном сознании спиритизм. Среди них общественные деятели, литераторы, ученые-естественники: декабрист Ф.Н.Глинка; ученый и писатель В.И.Даль; сестра А.С.Пушкина О.С.Павлищева; писатель и философ В.Ф.Одоевский; племянник С.Т.Аксакова публицист и переводчик А.Н.Аксаков; профессор Петербургского университета зоолог и литератор Н.П.Вагнер; известный химик профессор А.М.Бутлеров; выдающийся психиатр, физиолог и невропатолог академик В.М.Бехтерев; писатели: Ф.М.Достоевский, Н.С.Лесков, Л.Н.Толстой; поэт и литературный критик В.Я.Брюсов и другие. Подчеркнем, что у каждого были свои мотивы и своя мера прикосновения к данному феномену и, как результат, индивидуальный процесс его осмысления и определенная оценка. При этом очевидно, что ни один серьезный исследователь не будет выводить из этого разного рода домыслы, но, изучая жизненный путь этих известных и выдающихся людей в неотъемлемости от их эпохи, постарается вникнуть в причины проявленного ими внимания к рассматриваемому здесь явлению.

Кстати сказать, именно с деятельностью А.Н.Аксакова, Н.П.Вагнера и А.М.Бутлерова, начатой в первой половине 1870-х годов в Петербурге, связано широкое распространение спиритизма в России. Парадоксально, но в этом процессе, судя по всему, сыграли активную роль и сами противники данного явления, а именно Д.И.Менделеев, который в 1875 году инициировал создание Физическим обществом при Санкт-Петербургском университете Комиссии для рассмотрения медиумических явлений. Публичные обсуждения, споры и даже скандалы между оппонентами спиритизма в лице Д.И.Менделеева и его сторонников с одной стороны, и приверженцами этого феномена, в частности, уже упомянутыми А.Н.Аксаковым, Н.П.Вагнером и А.М.Бутлеровым, с другой, видимо, лишь подогревали внимание общества к предмету дискуссии. В результате этих жарких обсуждений, с середины 1870-х годов спиритизм получает бурное распространение в пространстве России, становясь массовым явлением. А в первые десятилетия следующего, ХХ века данное явление закрепилось в самых разных слоях российского общества, что, в частности, выражалось в деятельности многих специальных кружков и выходе в свет периодических изданий. В итоге еще раз подчеркнем, что все эти десятилетия распространения и укрепления спиритической практики в России (последняя четверть XIX начало ХХ века) хронологически совпадают со временем петербургского периода жизненного пути старших Рерихов. Вполне естественно, что распространение этой практики не могло пройти незамеченным как для Рерихов, так и для многих других высокообразованных людей России того времени, которые, каждый по-своему, пытались постигнуть еще непознанные стороны сложной природы микрокосма. И хотя Рерихи в молодые годы жили и творили в пространстве и времени существования и широкого распространения спиритизма в России, однако при этом, повторимся, совершенно не были увлечены данной практикой. Надо сказать вполне определенно: нет никаких реальных свидетельств того, что спиритизм как таковой занимал в духовном поиске Рерихов сколько-нибудь значимое место.

Может возникнуть такой вопрос: соприкасались ли Николай Константинович и Елена Ивановна Рерихи со спиритизмом на своем дальнейшем жизненном пути, и каковым было в принципе их отношение к этому явлению?

Естественно, что главным источником при рассмотрении данного вопроса будут свидетельства самих Рерихов, но никак не домыслы их современников-недоброжелателей, предвзятых интерпретаторов наших времен, а также тех безответственных лиц, которые просто переписывают эти вымыслы. Из первоисточников особый интерес представляет эпистолярное наследие Е.И.Рерих, на основании которого можно сделать следующий вывод. В период с ноября 1920 года по весну 1921 года (тогда Рерихи находились в США[5]) Николай Константинович и Елена Ивановна время от времени бывали на спиритических сеансах. Кроме того, на основании некоторых писем американского периода жизни и творчества Рерихов можно заключить, что они присутствовали на таких сеансах и во время пребывания семьи в Лондоне. (В целом же лондонский период жизненного пути Рерихов продолжался с лета 1919 г. по сентябрь 1920 г.) Из США Рерихи в 1923 году направляются в Европу и в том же году в Азию, где будет проведена знаменитая Центрально-Азиатская экспедиция (19241928 гг.). Сохранились экспедиционные дневники Н.К.Рериха Алтай Гималаи и Сердце Азии, а также его старшего сына, участника этой экспедиции Ю.Н.Рериха По тропам Срединной Азии, из содержания которых ясно следует, что во время экспедиции спиритизм как таковой вообще не занимал внимание Рерихов. В своем дневнике К.Н.Рябинин, который участвовал в одном из этапов Центрально-Азиатской экспедиции, исполняя обязанности врача, делает запись, также проясняющую отношение Рерихов к интересующему нас явлению в данный период их жизненного пути: Беседовали о спиритизме русских ученых Бутлерова, Вагнера и Аксакова; сожалели, что такая обширная область психологических знаний, реально подлежащих научной разработке, сводилась к уровню доброжелательного любопытства. Н.К. [Рерих] высказывался против спиритизма как несущего с собой опасности и против всяких предрассудков как справа, так и слева, которые одинаково мешают изучению законов основных энергий[6]. После Центрально-Азиатской экспедиции, как и во всей дальнейшей жизни, Рерихи не только не присутствовали на сеансах, но вообще высказывались крайне отрицательно о занятиях спиритизмом, что, в частности, следует из писем Е.И.Рерих.

В целом же, со спиритизмом произошло следующее. Находясь в свое время в общем потоке прорыва человека в неведомое, он в виде некого способа коммуникации с потусторонним остается в застывшей, ритуализированной форме, уже затормаживая этот общий поток постижения инобытия, в том числе и с научной точки зрения. Эта форма проникновения за пределы физического мира, естественно, затронувшая в той или иной мере многих образованнейших и чутких личностей своей эпохи, совершенно выпала (как массовое увлечение) из продвигавшегося далее процесса познания. Это не могли не почувствовать Рерихи, у которых в отношении спиритизма сложилась ясная и недвусмысленная позиция.

Изучая переписку Елены Ивановны со многими корреспондентами, а также факты жизненного пути Рерихов, мы находим конкретные свидетельства этой позиции. Рерихи исходили из того, что это явление, как и все малопознанное, нуждается в тщательном научном исследовании, ибо, как отмечали они, каждый культурный человек во всех проявлениях познания должен быть открытым и доброжелательным. Тот, кто действительно хочет искренне познать, будь-то психика человека, природа его мысли, физиология, а также феномены того же спиритизма, все это при серьезном и непредубежденном подходе станет гранями науки будущего[7]. При этом Е.И.Рерих подчеркивала, что во многих развитых странах (например, США, Великобритании, Франции, Швеции) при университетах открыты кафедры и созданы специальные университетские курсы для исследования психических явлений. Она обращала внимание своих корреспондентов на то, что почти во всех странах Европы и в США давно действуют Общества Психических Исследований, в наработках которых есть интереснейшие для науки результаты; она писала о вышедших в последние годы научных изданиях выдающихся ученых[8]. Е.И.Рерих, обладавшая энциклопедическими познаниями в самых разных областях знаний, отмечала в 1937 г.: можно утверждать, что теперь, когда столько ученых уделяют серьезный интерес ко всему связанному с областью психических манифестаций, несомненно, в ближайшем будущем мы будем свидетелями великих открытий. Так, изучением вопроса о передаче мысли на расстоянии в одной Америке занято сейчас до 40 профессоров. А совсем недавно инициатор таких опытов проф[ессор] Макдугл был высмеян своими коллегами и даже был лишен кафедры в университете[9]. Вместе с тем, и Елена Ивановна, и Николай Константинович Рерихи ясно говорили об отрицательном отношении к фактам участия в спиритических практиках невежественных и безответственных лиц, удовлетворяющих лишь свое любопытство. Существует множество писем Е.И.Рерих, где содержится очень негативная оценка спиритизма как явления, проникающего в массы[10], явления, крайне вредоносного для тонкой структуры человека[11]. Елена Ивановна подчеркивала, что они с Николаем Константиновичем не приветствуют никаких спиритических кружков[12], и неоднократно отмечала, что сами Великие Учителя, с которыми сотрудничали Рерихи, не только не поощряют, но даже запрещают всякие занятия спиритизмом и магией[13]. На основании проанализированных первоисточников еще раз подчеркнем, что Елена Ивановна и Николай Константинович Рерихи выступали только за тщательное научное исследование психических феноменов, в том числе и самого спиритизма, то исследование, которое еще в 1930-е годы имело место во всех передовых странах.


 

Примечания

1 Подробный анализ методов А.И.Андреева осуществлен автором данной статьи в работе: Соколов В.Г. Невежество против нового научного мышления. О книге А.И.Андреева Гималайское братство: Теософский миф и его творцы // http://www.icr.su/rus/protection/reviews/Sokolov_2.pdf.

2 См.: Панченко А.А. Спиритизм и русская литература: из истории социальной терапии // Труды Отделения историко-филологических наук РАН. М., 2005. С. 530531.

3 См.: там же. С. 531.

4 Шапошникова девичья фамилия Е.И.Рерих.

5 В целом период жизненного пути Н.К.Рериха и Е.И.Рерих в США охватывал срок с октября 1920 г. до начала мая 1923 г.

6 Рябинин К.Н. Развенчанный Тибет. Магнитогорск: Амрита-Урал, 1996. С. 122.

7 См.: Рерих Е.И. Письма. Т. 4 (1936 г.). М.: МЦР; Мастер-Банк, 2002. С. 240.

8 См.: Рерих Е.И. Письма. Т. 5 (1937 г.). М.: МЦР; Мастер-Банк, 2003. С. 318; она же. Т. 4 (1936 г.). С. 240.

9 Рерих Е.И. Письма. Т. 5 (1937 г.). С. 318319.

10 Рерих Е.И. Письма. Т. 2 (1934 г.). М.: МЦР; Мастер-Банк, 2000. С. 532.

11 См.: Рерих Е.И. Письма. Т. 2 (1934 г.). С. 511; она же. Т. 4 (1936 г.). С. 293; она же. Т. 6 (19381939 гг.). М.: МЦР; Мастер-Банк, 2006. С. 493.

12 Рерих Е.И. Письма. Т. 2 (1934 г.). С. 333.

13 Рерих Е.И. Письма. Т. 3 (1935 г.). М.: МЦР; Мастер-Банк, 2001. С. 626; об этом см. также: Рерих Е.И. Письма. Т. 2 (1934 г.). С. 511.